Песни моей жизни (часть 3)

Ах, молодость!

В 1963 году, будучи на практике на Кольском полуострове, я написала на радио с просьбой исполнить малознакомую песню «Девчонки из геологоразведки». Представляете, ее исполнили по моей заявке. Но сама я не слышала, мне об этом рассказали уже в Ленинграде наши ребята, которые были в других партиях.

А в 1964 году на Подкаменной Тунгуске мы летали над тайгой на АН-2, разыскивая затерявшийся отряд. И вот уже в небе летчик включил радио. И на всю кабину грянуло «Летчик над тайгою точный курс найдет!». Не верите? Так и было! И было это незабываемо!

А в 1966 году на Северном Кавказе наш отряд отрывался от всей партии в Адыгее и перемещался в другие районы Краснодарского края. Начальник у меня спросил, кого из студентов возьмем в отряд. Я не задумываясь назвала Вовку Пискуна. А на вопрос почему именно его, ответила, что Вовка с гитарой и поет. У начальника больше вопросов не было. Все любили по вечерам у костра попеть.

Единственный, кто не переносил моего пения, был мой муж Кирилл. Не то, чтобы он затыкал уши, когда я пела. Но когда в Германии нас обоих решительно пригласили в хор, он заявил: «Или я, или она». Так я и выяснила, что у меня нет никаких певческих данных. Ну, у Кирилла то был замечательно красивый голос. Когда, подвыпив он запевал «Конфетки-бараночки», я просто таяла от восторга. Но пел он не часто. Воспитанный в семье профессионального оперного певца, Кирилл эстрадных певцов не воспринимал вообще. Бардов любил слушать. Особенно Высоцкого.

Король магнитофона — Владимир Высоцкий

Знали бы мы все эти песни, если бы не магнитофон? Великое изобретение 20 века! Несмотря на весьма ограниченные денежные средства у нашей семьи (на одну работающую маму приходилось четверо иждивенцев), магнитофон старший брат приобрел. А приводя очередную девочку в дом, он сажал ее около магнитофона. За весь вечер мы не слышали от них ни слова. Звучали только песни. Один раз записали ругающуюся на нас бабушку, и дали ей послушать. С тех пор она опасалась нас ругать.

Даже мой будущий муж интеллигентный Кирилл не мог оторваться от магнитофона, слушая Высоцкого. Петь его песни мы не пели, но цитировали часто. Запомнился мне случай, когда в ГДР мы были в какой-то туристической поездке, на завтрак был так называемый шведский стол. Мой сын второклассник аллергик не мог есть салатов с майонезом, сосисок немецких не любил. И когда он подошел к столу, где мы сидели с коллегами, с одной булочкой и чаем, то произнес: «Может скажут, пейте – ешьте, а быть может — ни хрена». Представляете, какая реакция была у соседей по столу? Мы все хохотали.

Не о песнях, но мне вспомнился еще один эпизод из ГДР, который хочу описать. Мы были в Берлине, еще одна ознакомительная поездка. Поселились в отеле, и вечером собрались в баре. Всем налили выпить, и мой муж произнес тост: «За то, что мы в Берлине, а не они в Москве!». Тост был встречен «на ура!».