Песни моей жизни (начало)
Песни моей жизни (начало)
Только сейчас, почти в восемьдесят, я поняла, как много песни значили (и значат) в моей жизни. Как много эпизодов из жизни напоминают вдруг услышанные старые мелодии.
Самые первые воспоминания связаны с семейными праздниками – застольями. Взрослые всегда пели. Послевоенные годы, в гостях были бывшие фронтовики. Я помню, что у дяди Саши была любимая песня «А ну-ка, дай жизни, Калуга, ходи веселей
Кострома!». И это потому, что дядя Саша был родом из Калуги. А у дяди Жени любимой была песня «Хороша страна Болгария, но Россия лучше всех!». Объяснялось это тем, что войну он закончил в Болгарии. А моя непьющая мама обязательно затягивала: «Налей полней бокалы, кто врет, что мы, брат, пьяны…».
И еще радио! Оно у нас было включено всегда. Начинались передачи в 6–00 гимном СССР и заканчивались в 24–00 гимном СССР. Так вот песня по радио долго не давала мне покоя: «Любимый город, синий дым Китая…». Причем здесь Китай?
Мы орали советские песни с моим младшим братом Генкой, откуда слова все знали, не припомню. Отличные песни, между прочим. Припоминаю: «Взвейтесь кострами синие ночи…», «Эх, картошка объеденье…», «У дороги чибис…». Пели на прогулках по зимнему лесу со своей двоюродной сестрой в Воейково. Хорошо шагалось по сугробам под песню: «Шла с ученья третья рота…».
С детства у меня остались любимыми песнями: «Лучше нету того цвету, когда яблоня цветет…», «Редко, друзья, нам встречаться приходится…».
Любимые дядья — геологи.
Хочется вспомнить и моих любимых дядьев, Борю и Толю. Это они, поездив в геологические экспедиции, заразили меня романтикой дальних дорог.
Уже к техникуму я знала: «От злой тоски не матерись…»; «Отелло, мавр венецианский…». Кроме того, дядья-геологи привнесли свои песни в нашу семейную дискотеку, например: «Сошьем, Дуня, сарафан, сарафан…».
Это Боря (справа на фото), работая во ВНИГРИ редактором организовывал концерты поэтов-геологов. Я их посещала с 1966 года, на них выступали Иосиф Бродский (жил напротив ВНИГРИ), Александр Городницкий, Леонид Агеев, Вячеслав Лейкин (помните: Все болото, болото, болото…). Собирались поэты у Бориса в кабинете, и я туда приходила. Очень хорошо помню язвительного Лейкина. И запомнился мне эпизод, когда всей толпой из ВНИГРИ мы шли на концерт в Мухинское училище. Увидев афишу на дверях Мухинского, шедший с нами Юрий Кукин довольно произнес: «Мою фамилию пишут все более крупными буквами».